У арабского нет своего IELTS. Вот что есть вместо него

Английский сошёлся в систему, арабский рассыпался

IELTS, TOEFL и кембриджская линейка конкурируют на одном конструкте, выдают результаты по сопоставимым шкалам и читаются приёмными комиссиями на любом континенте как взаимозаменяемые. Кандидат готовится один раз — и его понимают везде. Для арабского ничего подобного не существует.

Вместо этого есть около дюжины серьёзных экзаменов в десяти юрисдикциях, созданных французским культурным институтом, саудовской академией, турецким центром оценивания, британской профессиональной палатой, автономными сообществами Испании, узбекским агентством оценки, военным ведомством США и Секретариатом ООН. Они не выдают результат по одной шкале, не проверяют одни и те же навыки, а в ряде случаев измеряют даже не один и тот же язык.

Обычно это описывают как провал координации. Точнее считать это предсказуемым следствием трёх свойств самого арабского и одного свойства спроса на него.

Диглоссия определяет, что экзамену вообще позволено измерять

Арабский работает как диглоссная система. Высокий вариант — современный литературный арабский, фусха — господствует в официальном письме, законодательстве, печатной прессе, новостном вещании и дипломатии. Региональные диалекты — среда спонтанной речи и повседневной жизни, и с высоким вариантом они взаимно непонятны. На одном только левантийском говорят около шестидесяти миллионов человек.

Отсюда у каждого разработчика выбор без чистого решения. Проверяете только литературный — и оценка «устного владения» измеряет речь в регистре, который носители редко используют в разговоре: конструкт чистый и переносимый через границы, но его валидность для реального устного общения слаба. Проверяете диалекты — оценки приобретают коммуникативную валидность и полностью теряют сопоставимость: левантийский и египетский результат — это не один и тот же сертификат.

Почти весь гражданский рынок решил это одинаково. CIMA, «Хамза», испанская система официальных языковых школ, YDS, ALPT, экзамен ООН и арабские инструменты ACTFL ориентированы на литературный вариант. Единственное системное исключение — оборонное и разведывательное сообщество США, чей языковой центр поддерживает стандартизированные наборы для египетского, иракского, левантийского, алжирского, саудовского, суданского и йеменского арабского наряду с литературным.

Страница не даёт огласовок, и традиции разошлись именно здесь

Печатный арабский обычно не огласован. Кратких гласных и падежных окончаний на странице нет, их приходится восстанавливать морфологическим разбором и синтаксическим выводом, из-за чего чтение по-арабски — принципиально другая задача, чем чтение орфографии с полной записью звучания. Традиции тестирования расходятся в том, проверять ли этот разбор напрямую.

Коммуникативные модели дают неогласованные аутентичные тексты и проверяют грамматику косвенно, через понимание. Руководство для кандидата CIMA прямо указывает, что тексты для чтения не огласованы — как это принято в прессе, — и что от кандидата не требуется расставлять огласовки в собственном письме. Спецификация Pearson для A Level придерживается того же: огласовка появляется в заданиях только там, где нужна для ясности, от ученика её не ждут и за неверное употребление не снижают балл.

Структурные и переводческие модели, наоборот, считают явную огласовку и разбор падежных окончаний прямой мерой грамматического владения. Турецкий YDS требует разбирать неогласованный синтаксис, не давая ни одного диакритического знака, а русская востоковедная традиция ставит огласовку и разбор нахв в центр оценивания.

Ни та ни другая не ошибочна. Но они выпускают сертификаты, означающие разное, и это одна из причин, по которой балл из одной традиции почти ничего не говорит приёмной комиссии из другой.

Никто не покупает арабский сертификат так, как студенты покупают IELTS

Именно это свойство объясняет форму рынка. Спрос на арабские сертификаты порождают почти исключительно конкретные институциональные требования, а не частные покупатели: разряд надбавки на госслужбе, освобождение от вступительного предмета, военная премия, профессиональная регистрация переводчика. Каждое требование породило подогнанный под него экзамен, и недифференцированного потребительского спроса, который заставил бы рынок консолидироваться, никогда не было.

В результате получился ландшафт, устроенный по назначению, а не по уровню владения. Если увидеть классы назначения, устройство любого отдельного экзамена перестаёт выглядеть произвольным.

• Академическая стыковка — четыре навыка с отсылкой к CEFR или ACTFL: CIMA, «Хамза», NEWL, узбекский национальный сертификат.
• Администрирование надбавок на госслужбе — рецептивные тесты с выбором ответа: дёшево, массово, оценка объективная. YDS и e-YDS, отчасти испанская система.
• Оборона и разведка — отсылка к шкале ILR, различение диалектов, отсутствие компенсации между навыками: DLPT 5 плюс отдельное устное собеседование.
• Профессиональный перевод — направленный перевод в жёстких сроках, оцениваемый как профессиональная работа: CertTrans и DipTrans от CIOL.
• Симуляция рабочей ситуации — один целостный сценарий вместо отдельных заданий: французский DCL Arabe.
• Международная гражданская служба — собственная система с отсекающими этапами: экзамен ООН на владение языком.

Пять шкал и ни одной общей линейки

В обороте пять систем отсчёта, и они не переводы друг друга.

CEFR, шкала Совета Европы от A1 до C2, — доминирующая система для гражданского тестирования арабского. CIMA, «Хамза», испанские сертификаты и узбекский национальный сертификат выдают уровни CEFR напрямую: для них уровень CEFR и есть результат, а не пересчёт. ACTFL идёт от Novice Low до Distinguished через одиннадцать подуровней, критериально ориентирован и используется в американских вузах и корпорациях. ILR — федеральная шкала США от 0 до 5 с промежуточными «плюсами», но DLPT 5 выдаёт результат только до 4. ООН оценивает собственный экзамен на уровне III своей системы и не сопоставляет его с CEFR вовсе. А британская RQF вообще не шкала владения языком: она размещает квалификацию относительно университетской степени — поэтому DipTrans стоит на уровне 7, то есть на магистерском, не удостоверяя при этом никакого уровня CEFR.

Таблицы соответствий между этими шкалами широко ходят и полезны для общей ориентации. Но они не одобрены совместно ACTFL, ILR и Советом Европы, а само сопоставление активно оспаривается в литературе по оцениванию. С буквенными разрядами турецкого YDS дело хуже, чем со спорным: это административные разряды надбавки, установленные нормативным актом, и выражать уровни CEFR они никогда не предназначались.

Отсюда практическое правило: никогда не закрывайте формальное требование таблицей соответствий. Учреждение, требующее конкретный сертификат, хочет именно этот сертификат, и таблица пересчёта — не тот аргумент, с которым можно выиграть спор.

Что изменилось за последние три года

Каждый арабский экзамен, созданный за последнее десятилетие, выдаёт уровни CEFR, и два самых амбициозных появились совсем недавно.

CIMA — Certificat International de Maîtrise en Arabe, по-арабски سمة — вырос из партнёрства 2015 года между Институтом арабского мира и французским национальным органом языкового оценивания, прошёл пилот в семи странах в 2018-м и был публично запущен в апреле 2019-го. Он сертифицирует от A1 до C2 в одном неступенчатом экзамене: две части на понимание по сорок четыре задания каждая, письменная часть из трёх заданий и индивидуальное устное собеседование не длиннее одиннадцати минут. Сертификат несёт общий уровень CEFR, уровень CEFR по каждому навыку и процентный балл за две части на понимание. С 2021 года он внесён в специальный реестр France Compétences и проводится в более чем пятидесяти аккредитованных центрах примерно в двадцати странах, дважды в год.

«Хамза» — اختبار همزة — самая ясная на сегодня попытка построить «арабский IELTS» изнутри арабского мира. Экзамен выпускает Международная академия арабского языка имени короля Салмана, он запущен в декабре 2023 года, охватывает уровни CEFR от A2 до C1 в семидесяти пяти заданиях за 155 минут и выдаёт шкалированный балл от 130 до 200. Проводится на компьютере в саудовских центрах оценивания, в университетах-партнёрах и с удалённым прокторингом; помимо саудовских и других вузов Залива, проводился в Китае, Индонезии и Индии.

Самое существенное — не запуск сам по себе, а то, что оба экзамена теперь ассоциированные члены ALTE, европейской ассоциации языковых экзаменаторов. Это помещает арабские инструменты в тот же профессиональный стандартизирующий орган, что и устоявшиеся европейские экзамены. Приведёт ли это к консолидации отрасли или просто к двум конкурирующим брендам на базе CEFR — одному парижскому, другому эр-риядскому — это и есть живой вопрос арабского оценивания сегодня.

Пробелы на карте

О том, чего в таком обзоре нет, стоит сказать две вещи — обе полезные.

Первая — Россия. Публичной стандартизированной сертификации по арабскому, сопоставимой с CIMA или «Хамзой», здесь нет. Арабский оценивается внутри образовательных программ и во внутренней аттестации: МГИМО проверяет его государственным итоговым экзаменом на уровне бакалавриата и магистратуры, а Дипломатическая академия МИД проводит собственную аттестацию для своих курсов. Российская традиция преподавания арабского реальна, филологична и построена на переводе, с огласовкой и грамматическим разбором в самом центре, — но это педагогика, а не экзаменационный режим, и переносимого документа она не выдаёт.

Вторая — несколько экзаменов, которые большинство сравнений опускает. Академия имени короля Салмана проводит рядом с «Хамзой» второй экзамен: тест на компетенции по арабскому языку, введённый в 2022 году и управляемый совместно с саудовской комиссией по оценке образования. «Ат-Танал аль-Араби» (التنال العربي) — ассоциированный член ALTE, предлагающий компьютерно-адаптивный тест от A1 до C2 из пяти частей, где к обычным четырём навыкам добавлен отдельный раздел по структуре языка. А Arabic Proficiency Test от Avant Assessment широко используется в школах США для присуждения «печати двуязычия» и заслуживает места в любом честном списке.

Практическое прочтение у обоих сюжетов одинаковое. Отсутствие инструмента в вашей юрисдикции — само по себе информация: там, где переносимого сертификата нет, принимающее учреждение почти всегда проводит собственный внутренний экзамен, и просить нужно спецификацию именно этого экзамена, а не заменяющий сертификат откуда-то ещё.

Объём следует за законом, а не за методикой

Там, где тестирование массовое, оно почти всегда стало таким потому, что его сделал массовым нормативный акт.

Турция — самый ясный случай. YDS — это восемьдесят заданий с выбором ответа за 180 минут: лексика, грамматика, перевод и понимание прочитанного, без снятия баллов за ошибки. На одну сессию 2026 года подали заявки более 120 тысяч человек, и арабский оказался вторым по популярности языком после английского — впереди немецкого, французского и русского. Это крупнейшая когорта сдающих арабский в мире, и существует она потому, что надбавка за иностранный язык на госслужбе выплачивается по баллу на основании декрета-закона. Механизм тоньше разовой премии: результат действителен пять лет, а тот, кто не пересдаёт, автоматически теряет один уровень — обладатель уровня B становится обладателем C, а обладатель C теряет выплату полностью. Норма создаёт не разовый, а возобновляемый спрос.

Узбекистан по той же логике построил самый сильно простимулированный рынок арабского в мире. Многоуровневый национальный сертификат от 86% даёт максимальный балл по этому предмету на государственном вступительном экзамене без его сдачи, с пропорциональным зачётом от 60%, а сотрудники органов госуправления с признанным сертификатом получают надбавку к зарплате до двадцати процентов.

Отсюда следует, что такие рынки хрупки перед политикой. Узбекистан дважды пересматривал список признанных сертификатов между 2024 и 2026 годами и полностью лишил льгот два международных сертификата. Объём, построенный на законодательном стимуле, может исчезнуть указом, и сертификат, стоивший в прошлом году разряда надбавки, в этом может не стоить ничего.

Пять экзаменов, которые описывают неверно чаще всего

Большая часть плохих советов в этой области сводится к небольшому числу конкретных ошибок, повторяемых снова и снова. Эти пять стоит понимать точно, прежде чем тратить деньги или год подготовки.

• Британский A Level по арабскому — не четырёхнавыковая квалификация. Официальное название квалификации Pearson — Advanced GCE in Arabic (listening, reading and writing), и говорение в ней не оценивается вовсе, в отличие от A Level по французскому, немецкому или испанскому. Две самые весомые части — перевод в обе стороны и письменный разбор заданных литературных произведений. По конструкту это ближе к переводческому диплому, чем к экзамену на владение языком.
• DLPT 5 не проверяет говорение. Он оценивает только аудирование и чтение; говорение измеряется отдельно, утверждённым устным собеседованием. Результат выдаётся по ILR от 0 до 4 — шкала идёт до 5, но экзамен нет, — и структура строго некомпенсаторная: сила в чтении не покроет слабость в аудировании.
• NEWL — экзамен школьного уровня. Он одобрен College Board и принимается более чем шестьюдесятью американскими университетами для зачёта или распределения, но откалиброван на диапазон от Novice High до Intermediate High. Это не экзамен продвинутого уровня, и подавать его как таковой нельзя.
• YÖKDİL не заменяет YDS. Арабский YÖKDİL проводится только по направлению социальных наук и не даёт права на турецкую надбавку за иностранный язык на госслужбе — это исключительно территория YDS. Он закрывает институциональные академические требования и ничего сверх них.
• Оценки ACTFL не «сгорают» сами по себе. В опубликованных материалах нет никакого встроенного двухлетнего срока; требование свежести устанавливает принимающее учреждение или работодатель, и оно у всех разное. Спрашивайте принимающую сторону, а не интернет.